РЦСУ «Спутник»Ольга Шалковская. "Пессимизм разума – оптимизм воли: активная позиция специалиста в развитии себя  и своей профессии" | РЦСУ «Спутник»
Меню
Департамент труда и социальной защиты населения г. Москвы
Семейное устройство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Ольга Шалковская. “Пессимизм разума – оптимизм воли: активная позиция специалиста в развитии себя  и своей профессии”

Автор:  Шалковская Ольга Валентиновна, социальный педагог, ГБУ Ресурсный центр семейного устройства «Спутник», старший преподаватель Свято-Филаретовского Православно-Христианского института, разработчик и преподаватель курса по социальной работе. Master of Science in Social Work (University of Manchester)

Пессимизм разума – оптимизм воли: активная позиция специалиста в развитии себя  и своей профессии

Статья впервые опубликована в сборнике «Профессиональные ценности и этика профессионального сообщества в работе специалиста семейного устройства», БФ «Здесь и сейчас», 2020 год.

Приглашение написать в сборник, посвященный профессиональному пути и развитию специалистов семейного устройства, пришло мне в период осознания того, что социальная служба может не просто не помогать клиенту, но даже ухудшать его положение. Это осознание ведет к наведению резкости своего зрения на происходящее в профессии и на свое место в ней. Данная статья посвящена рассмотрению отдельных характеристик современной практики, девальвирующих ценность профессии и тормозящих ее развитие, но еще больше обращается к потенциалу активной позиции ее представителей в противостоянии тенденциям де-профессионализации.

 

Отсутствие культуры критического анализа и открытого обсуждения проблем

Из профессиональной литературы известно, что история социальной работы – это нередко история ошибок, совершённых во имя помощи. Цена ошибок измеряется человеческими судьбами, поэтому там, где жизнь человека является ценностью, во-первых, поставлен вопрос качества оказываемой помощи, а, во-вторых, есть культура открытого обсуждения и анализа проблем – чтобы знать их и не повторять. В нашей стране ситуация иная. Социальная сфера с монопольным участием государства является политической пиар-площадкой и в информационном поле в основном представлена картинками заботы государства о своих гражданах. Профессиональному сообществу транслируется прямой или завуалированный посыл прятать проблемы. В этих условиях практически нет места для свободного, аналитического, профессионального обсуждения проблем. Специалисты государственных служб занимаются самоцензурой, привычка жить в полу-правде притупляет остроту зрения, лишает вкуса к качеству и снижает требовательность к уровню услуг. Такой контекст отучает от критического анализа не просто больших системных вопросов, но и своей собственной практики. Ситуация тянется годами. Система не развивается, качество услуг для людей не улучшается. Отказ видеть и обсуждать проблемы, отсутствие культуры критического анализа как нормы профессиональной этики, выращивают специалистов, нечувствительных к разнице между профессиональным, непрофессиональным, и даже анти-профессиональным. Социальная работа в массе своей выглядит низкоквалифицированной, унылой деятельностью, непривлекательной для желающих движения специалистов.

Отсутствие открытого признания проблем, их критического осмысления и серьезного обсуждения являются главным препятствием для развития профессии и закрывают доступ к решению социальных проблем.

 

Неэффективность и безразличие системы

Обсуждая такую чувствительную тему, хотелось бы опираться на результаты исследований эффективности существующей системы социальных служб. Однако в силу отсутствия какого-либо серьезного анализа в данной области, приходится апеллировать исключительно к собственному опыту. Одна из моих задач на рабочем месте – изучение истории жизни ребенка до его попадания в учреждение для детей-сирот, поэтому я вижу, как работают разные структуры системы помощи детям и семьям. Это службы поддержки семей и детей (уровень профилактики сиротства), приюты, учреждения для детей-сирот, школы, органы опеки и попечительства, службы сопровождения замещающих семей, комиссии по делам несовершеннолетних. За 2019 год в наше учреждение поступило 49 детей, из них 26 детей после отмены усыновления и опеки (родственной и неродственной), из них 15 стояли на сопровождении, и 23 ребенка из кровных семей. Это дети и семьи, которым социальные службы не помогли.

Профессия социальная работа появилась в целях облегчения жизни в современном обществе, где существуют бедность, неравенство, насилие, одиночество, несправедливость. Смысл ее существования состоит в улучшении жизни человека, с особым вниманием к развитию его способности быть самостоятельным. Она также выполняет функции социального реформирования (продвижение системных изменений в сторону гуманизации общества) и социального контроля (обеспечение порядка в обществе). Из ситуации взаимодействия с клиентом помогающий специалист может выйти с тремя результатами: жизнь человека может улучшиться, остаться на прежнем уровне, либо ухудшиться. Главным показателем эффективности работы социальных служб является достижение результата для клиента. Если результат не достигается, профессия не выполняет своих задач, смысл ее существования теряется. На сегодняшний день реальная (а не бумажная) эффективность работы государственных социальных служб, измеряемая в показателях фактического улучшения жизни людей, является крайне низкой. Люди не получают необходимую помощь и не верят, что могут найти ее в государственных службах. Это неверие есть уже в детях. Из трех функций – помощи, социального реформирования и социального контроля, лучше всего получается реализовать последнюю. Система, предназначенная работать на благополучие человека, по факту безразлична, а часто и недружественна людям.

 

Базовая причина неэффективности – целеполагание системы

Центральная причина неэффективности системы социальной помощи заключается в ее целеполагании. Чтобы получить результат для человека, необходимо закладывать его в основы работы всей системы. Цель оказания помощи должна быть вшита в ценности, структуру, механизмы и процедуры работы всех институций и персоналий (от топ-менеджмента страны до простого социального работника) с соответствующим отражением в финансировании. По факту этого нет. Риторика в информационном пространстве не соответствует действительности. Целью государственной системы социальной помощи НЕ является оказание помощи. Тем более ею не является социальное реформирование. У этой системы какие-то другие цели. Например, обслуживание самой себя, поддержание собственной жизнедеятельности, движение ради продолжения движения. Результат для клиента является побочным необязательным продуктом.

Незаинтересованность в помощи человеку отражается в подходах к отчетности, которые продолжают логику советской универсалистской (не индивидуализированной) системы социального обеспечения. Вот пример отчетности Саратовского Обкома ВКП (б) по одному из районов, в котором зарегистрировано 500 инвалидов войны: «Оказана им помощь: единовременное денежное пособие 1050 р., хозяйственного мыла 50 кг., туалетного 240 кусков, мануфактур 396 метров, осенне-зимней одежды 72 предмета, обуви 150 пар, верхнего белья 14 пар, нижнего белья 12 пар, печенья 300 кг.». Каким образом распределялись 12 пар нижнего белья между 500 инвалидами выяснить невозможно… На сумму в 1050 р. один человек мог купить себе 1 пальто, 1 пару мужского белья и 4 пары мужских носков. Сведения по индивидуальному или хотя бы «среднедушевому» обеспечению инвалидов выглядели бы гораздо менее впечатляющими, чем десятки тысяч центнеров или сотни рублей, выделенных в целом в течение года на социальную помощь» (ссылка в конце текста). Современные отчеты социальных организаций написаны в том же духе: N-ное количество определенного вида услуг, оказанных N-ному числу клиентов. Как при этом изменилась жизнь людей, остается неясным. Система занята собственной машинерией, так что результаты описываются в показателях производственных мощностей, а не в категориях полезности для ребенка или семьи. То же касается и наименований услуг: «социально-бытовые», «социально-медицинские», «социально-педагогические», «социально-психологические». Пустые формулировки, за которыми не стоит конкретная работа и отсутствует видение результата для клиента. Логика системы, не заинтересованной в людях, научает специалиста невнимательности к человеку, неточности и неряшливости мышления, неответственному поведению.

Надо сказать, что результат для клиента даже в такой системе иногда достичь получается, что объясняется, во-первых, статистическими причинами: на большом объеме попадание результат иногда случается. Во-вторых, и это основная причина, – в профессии есть ответственные профессионалы, которые добиваются результата для клиента. Их не так много, как могло бы быть в хороших условиях; сейчас их становление происходит не благодаря системе, а вопреки.

Таким образом, ключевыми вызовами для развития профессиональной социальной работы на сегодня являются:

– отсутствие открытого обсуждения и анализа проблем на всех уровнях: начиная от разбора конкретных кейсов и заканчивая анализом системных проблем;

– целеполагание системы, не ориентированной на результат для клиента.

Главные проблемы социальной сферы находятся на пересечении этих двух тенденций.

 

Ответственная позиция специалиста

Что может остановить де-профессионализацию и способствовать развитию специалиста в такой бедной среде? Что может помочь сохранить себя как профессионала и личность, а молодым специалистам сориентироваться в пространстве, где сбиты профессиональные ориентиры?

Могу поделиться ответами, которые я выработала для себя на эти вопросы. Наша защита находится в людях, для которых мы работаем. «Делай что должен, и будь что будет». Этический кодекс устанавливает благополучие клиента приоритетом для помогающего специалиста. Под интересами клиента в каждом конкретном случае может пониматься разное – и это уже предмет для дальнейшего обсуждения. Первичным и принципиальным здесь является сознательный выбор специалистом позиции преданности интересам своего клиента. Она становится стержнем и источником силы, позволяющим выстоять в системе, не ориентированной, и даже враждебной, клиенту, а, значит, и специалисту. Очевидно, данная позиция – это вызов, поэтому ее последовательная реализация приведет к тому, что рано или поздно профессионал обнаружит себя в оппозиции существующей системе. Это плата за свободное мышление и возможность сохранить себя.

Второй важный момент – это то, что мы принадлежим мировой профессии. В силу малоразвитости, а то и дикости, отечественной социальной работы, с ней сложно идентифицироваться. Но наша профессия трансгранична, базовые ценности роднят нас со специалистами всего мира. Образцы для самоидентификации можно черпать везде, где есть живая социальная работа. Примеры прошлого и настоящего, истории появления и развития помогающих практик и борьбы за гуманизацию жизни в разных обществах – все это ресурсные истории и демонстрация того, что социальная работа никогда не развивалась просто – и иногда добивалась успеха.

Следует понимать, что единственно по-настоящему серьезной силой, способной быть противопоставленной анти-профессиональным тенденциям, является профессионализм. Это непотопляемый капитал, источник независимости, уверенности и силы делать то, что считаешь правильным. Он дает самоуважение, статус и уважение даже со стороны противников. В помогающих профессиях обязательным условием профессионального роста является фактор, о котором сказано в самом начале этой статьи – открытость к проблемам, свободное мышление, рефлексия. Две ключевые характеристики современной социальной работы: это практика, основанная на отношениях, и это рефлексивная практика. Одно тесно связано с другим. Под рефлексивной практикой понимается способность специалиста интегрировать и применить наработанное знание – теории, исследования, законы, личный опыт, интуицию, практическую мудрость, для формирования понимания уникального контекста и выработки адресного способа действий с каждым конкретным клиентом. В том числе еще и поэтому так жизненно необходима возможность свободно обсуждать проблемы, открытый разговор, привычка к анализу как на уровне конкретных кейсов, так и на уровне системы. Важный практический вывод из этого: необходимо делать нормой профессиональной жизни практику постоянного анализа собственной работы –становиться рефлексивным практиком и распространять эту культуру в своем окружении. Это начало конструирования другой профессиональной реальности и выращивания себя как профессионала.

В завершение я хочу привести пример внедрения в учреждение с традиционно групповыми формами работы модели индивидуализированной помощи ребенку.

 

Опыт внедрения индивидуализированного подхода к работе с ребенком в учреждении для детей-сирот – появление функции куратора

В сентябре 2018 года в Ресурсном центре «Спутник» появилась новая позиция – куратор. Это аналог кейс-менеджера из модели работы со случаем (case-management) – подхода, традиционного для всего мира, и малоизвестного в отечественной практике. Такое нововведение означает, что в учреждении группового содержания и воспитания происходит попытка индивидуализировать процесс помощи ребенку. В большинстве учреждений ребенок является частью группы, а как конкретная единица со своими многочисленными потребностями и уникальными обстоятельствами жизни он остается невидимым. На ребенка обращают внимание, если с ним связаны какие-то проблемы (например, поведение), а также следят за порядком в тех сферах, которые проверяются надзирающими органами (например, обеспечение права на образование). При таком подходе многие важнейшие аспекты жизни ребенка (например, родственники и значимые люди, психологическая травмированность) остаются без внимания. Появление функции куратора означает, что в центре внимания находится конкретный ребенок с его уникальной судьбой, комплексными потребностями, и приоритетом в работе становится его жизнеустройство.

 

Что входит в функции куратора?

 

  1. Ведение случая.

Куратор – это «менеджер случая». Он «ведет» случай, сохраняет всю информацию о ребенке и обеспечивает непрерывность осуществления запланированной работы с ребенком в главных сферах его жизни по схеме: комплексная диагностика – планирование – реализация запланированной работы – мониторинг – оценка – следующее планирование. В этом процессе работает команда: воспитатель – куратор – психолог. Куратор выполняет координирующую роль. Он собирает информацию от всех специалистов, работающих с ребенком (внутренних и внешних), от других значимых для ребенка людей, находится в постоянном контакте со всеми ними, обеспечивает коммуникацию и последовательность действий участников работы со случаем. Он является междисциплинарным специалистом, в отличие от остальных, которые работают исключительно в узких рамках своей области экспертизы (воспитатель, психолог, врач, педагог). Задача куратора – не потерять информацию, учесть ее при планировании работы, следить за ее выполнением, в случае необходимости инициировать обсуждение по внесению изменений.

 

  1. Работа с внешней социальной сетью.

Большая часть работы куратора – внешние коммуникации с социальной сетью (формальной и неформальной). Цели коммуникации разные, в зависимости от случая: найти нужную услугу, обеспечить ее получение, узнать информацию, провести диагностику, оперативно среагировать на изменения ситуации, обсудить совместные действия, обеспечить логистику внутри большой сети коммуникации, защитить право ребенка, сопроводить ребенка в организацию.

Куратор взаимодействует с:

– органами опеки и попечительства;

– организациями и людьми, имевшими отношение к ребенку до его попадания в учреждение;

– организациями психического здоровья (больницы, ПНД), поликлиниками;

– образовательными учреждениями (школы, детские сады, структуры дополнительного образования);

– спортивными и досуговыми учреждениями;

– НКО, в том числе волонтерскими организациями;

– органами правопорядка, судами;

– кровными родственниками ребенка (выезды в семью, исследование семейной ситуации, решение вопроса о контактах с ребенком, организация встреч, мониторинг ситуации взаимодействия ребенка с родственниками);

– кандидатами в замещающие родители (предоставление информации, участие в знакомстве, помощь во взаимодействии с внешними институциями, консультирование).

Внешние коммуникации – самый большой по временным затратам участок работы куратора.

 

  1. Составление Плана индивидуального развития и жизнеустройства.

Куратор отвечает за составление Плана индивидуального развития и жизнеустройства (481 Постановление Правительства РФ). Он также ведет плановый консилиум – большое обсуждение всех вопросов по ребенку с периодичностью несколько раз в год с заполнением карты мониторинга, фиксирующей динамику ребенка, и обсуждением текущей ситуации и плана работы специалистов.

 

  1. Ведение всех аспектов работы, связанных с семейным устройством ребенка.

Семейное устройство является приоритетом, поэтому куратор вникает во все аспекты, с этим связанные. Это:

– сбор информации о кровных родственниках или любых других людях из прошлого ребенка, которые, даже если и не смогут взять ребенка в семью, могут быть для него ресурсом, пока ребенок находится в учреждении;

– знакомство (в том числе с выездом домой) с родственниками, которые рассматриваются как потенциальные кандидаты на принятие ребенка в семью (работа проводится совместно с психологом и/или специалистом по работе с кровной семьей);

– налаживание коммуникации, организация встреч ребенка с родственниками и другими значимыми людьми;

– взаимодействие с органами опеки по вопросам работы с кровными родственниками;

– знакомство с кандидатами в замещающие родители, предоставление им информации о ребенке, содействие кандидату в решении разных вопросов (например, помощь кандидату в выборе школы, выезд с кандидатом в новую школу для представления интересов ребенка);

– участие в жизни ребенка после его ухода в замещающую/кровную семью, если в этом есть необходимость.

Устройство ребенка в семью является приоритетом в работе куратора.

 

Сложности институционализации функции куратора в учреждении для детей-сирот

Появление функции куратора в учреждении связано со сложностями, которые будут типичны для всех подобных попыток внедрения индивидуализированного подхода в учреждении для детей-сирот.

 

  1. Ценностный и институциональный конфликт: столкновение индивидуального подхода и ориентации на семейное устройство с массовым, встроенным в ценности, структуру и процедуры учреждения.

Индивидуальный подход и ориентация работы на семейное устройство означает включение в поле зрения специалистов целого набора сфер жизни ребенка, с которыми раньше никто не работал. Это новый способ мышления, требующий нового рабочего инструментария и новых компетенций специалистов. Необходимы изменения в ценностях, новое распределение областей ответственности, изменение способов коммуникации внутри учреждения, структурные и процедурные изменения. Не все понимают необходимость появления куратора и не всем это нравится.

 

  1. Работа куратора недостаточно интегрирована в структуру и механизмы работы учреждения.

Спустя 1,5 года после появления функции куратора можно сказать, что работа куратора недостаточно интегрирована в механизмы и структуру работы учреждения, хотя интегрирована больше, чем в самом начале. Куратор как выразитель индивидуализированного подхода, является, скорее, экспериментальной, чем институционализированной практикой.

 

  1. Обязанности куратора не подкреплены необходимой долей власти.

В технологии работы со случаем куратор – лицо, несущее ответственность за результат работы со случаем. Это налагает на него необходимость обеспечивать контроль за процессом работы с ребенком и выполнение всех поставленных задач. На сегодняшний день у него нет той степени власти, которая помогла бы ему полноценно реализовывать эту функцию.

  1. Качество работы куратора зависит от качества работы других специалистов и всех подразделений учреждения.

 

Куратор является интегрирующим и координирующим специалистом в работе с ребенком. Качество его работы прямо пропорционально качеству работы других специалистов и учреждения в целом. Это значит, что:

– должна вестись качественная комплексная диагностика ребенка;

– каждый специалист должен быть профессионалом в своей области;

– должна быть создана реабилитационная среда в семейной группе, где живет ребенок, и в учреждении в целом;

– в организации должны быть единые ценности, правила работы, ясное деление зон ответственности, понятные и всеми принятые процедуры работы, открытая коммуникация внутри коллектива;

– функция куратора должна быть понятна всем членам коллектива.

До тех пор, пока эти условия не будут созданы, КПД работы куратора будет низким.

 

  1. Загруженность куратора.

Оптимальная нагрузка на куратора составляет 10 – 15 случаев. На одного куратора в нашем учреждении приходится 20-25 детей, что, безусловно, снижает качество работы. Еще хуже ситуация с психологами. Реабилитационная работа является главным элементом работы с ребенком, влияющим на успешность семейного устройства: необходима проработка психологических травм, переживаний ребенка относительно невозможности жить с родителями, горя и потери, работа с идентичностью и самовосприятием. На сегодня в большинстве учреждений ситуация с психологами просто катастрофическая: на одно учреждение приходится всего несколько психологов. Оптимальная нагрузка, позволяющая качественно проводить реабилитацию – порядка 10 детей на психолога.

Таким образом, на сегодняшний день в ГБУ Ресурсный центр «Спутник» происходит попытка индивидуализировать работу с ребенком с особым вниманием к его семейному устройству. На нашем примере я попыталась кратко описать и рассказать о сложностях внедрения подхода социальной работы, ориентированной на клиента, в учреждении с коллективными формами жизни. Пока нельзя говорить о полноценно реализованной работе со случаем, но динамика есть и работа продолжается. Важным является то, что даже в анти-профессиональных условиях активная позиция специалистов пробивает возможности для появления и развития профессиональных практик, работающих на результат для клиента.

 

Резюмируя, скажу: у каждого специалиста есть выбор, как оценивать происходящее в профессии и как выстраивать свой профессиональный путь. Личное и профессиональное в социальной работе очень сильно переплетены, и, совершая профессиональный выбор, специалист совершает и личный выбор. В конечном счете своими действиями он отвечает на вопрос «Кто я?». В этой статье я изложила свое понимание происходящего в профессии и предложила свое видение того, как специалист может отвечать на вызовы сегодняшнего дня. Буду благодарна за обратную связь и знакомство с единомышленниками, электронная почта magistressa@mail.ru.

 

Ссылки:

Чуева Е. (2008) «Мир после войны»: жалобы как инструмент регулирования отношений между государством и инвалидами Великой Отечественной войны. Е.Ярская-Смирнова и П.Романов (ред.) Советская социальная политика: сцены и действующие лица, 1940 – 1985 (из Библиотеки Журнала исследований социальной политики). М.: ООО «Вариант»: 96 – 120

Опубликовано 17.07.2020.

* Все поля, отмеченные «*» обязательны для заполнения
Хочу получать информационные рассылки и анонсы:
* Все поля, отмеченные «*» обязательны для заполнения