Дети, не дождавшиеся семьи

Автор: М.Н. Качалова

 Еду. Слушаю музыку. Ко мне подсаживается девушка. Девушка мне улыбается. Приглядываюсь, лицо вроде знакомое. Напрягаю мозг: — Настя! Это ты? — Да! Настя – это выпускница того детского дома, которому я отдала шесть лет своей жизни.

— Как здорово! Какими судьбами? Как живешь?
— У меня все хорошо. Я замужем, у нас дочка — 2 года 8 месяцев.
— Здорово. А где работаешь?
— Я сейчас не работаю. Работала на фабрике, рука в станок попала. Пол кисти откусило, — показывает Настя,- хорошо еще грязь не попала, а то ампутировали бы. В больнице лежала долго. Вот пришили, даже пальцы шевелятся, — улыбается Настя. Денег хватает, муж работает, квартиру мою сдаем.

Настя рассказывает, как начальство с фабрики ходило к ней в больницу, просили, чтобы она взяла вину на себя, и она взяла.
— А как ребята? Расскажи, с кем общаешься.
— В основном, с Наташкой. Она живет в Подольске, у них с Сашкой двое детей: мальчик и девочка. Живут хорошо, но не расписаны. Дашка живет в Жуковском, работает уборщицей в игровом клубе. Анька маляр-штукатур. Работала сначала недалеко от моего дома, потом перешла в ДЕЗ. Теперь не знаю где. В общем, бегает.
— А как Светка с Сережкой?
— Светка хорошо. Она в Нахабино. У нее четверо детей. Мужа выгнала, он пил. А Сережка, знаете? – тревожно смотрит на меня Настя. — Он только что из тюрьмы вернулся. Говорят, убил, изнасиловал кого-то. Я думаю, что навесили на него. Я ведь с ним встречалась до замужества, знаете?

Я тоже думаю, что навесили. Сережка парень сложный был, неуравновешенный. Его постоянно все дразнили, а он плакал.

У меня в том детском доме «хобби» было. Я детей в психушках навещала и забирала оттуда, когда их выписывали. Отвозить без меня отвозили (раз, и нет ребеночка), а навещать некому было. Вот я и «развлекалась». Так вот Сережку не раз из психушки в детский дом привозила…

Но убил и изнасиловал это не про него.  Навесили, подставили это да, это про Сережку.
— А Мишку помните? С ним сначала жила Галька. Потом Анька отбила его у Гальки. А потом Ирка у Аньки. Они с Иркой долго вместе жили, но он пил. Ирка его выгоняла, а он возвращался. А однажды не захотел возвращаться. А потом через полгода утонул у нас в озере, пьяный был. Денис работает грузчиком в «Патерсен». Вовка уже три раза сидел.

— А как Оксана, Наташа?
— Я не знаю… А Катьку помните?
— Помню.
— На нее напали, избили, изнасиловали. Она после этого даже в психушке лежала.
— Да тяжел  А мальчишки как? Слава, Илюша, Витя?
— Про мальчишек ничего не знаю. Мне свекровь не разрешает с мальчишками общаться. Ругается. Я у нее под каблуком.
— Бережет тебя, значит… Любит.

Настя улыбается:
— Лишь бы руки не распускала. А то один раз замахнулась на меня. А я ей не позволила. Кто она мне, чтобы бить? Тетка чужая…

Слушаю я Настю и жутко мне от этих рассказов.
Пока сидели, мимо прошла женщина. Она просила милостыню. Настя сунула руку в карман, вытащила горсть мелочи и не глядя, высыпала всю мелочь женщине в сумку. Мелочь звонко полетела на дно.

— А вы как? — спрашивает Настя.
— Я работаю в детском доме.
— Как и с нами, инструктором по труду?
— Нет, я работаю социальным педагогом.
— А я помню, как мы шнурки на катушках вязали, — улыбается Настя, — вышивали на картоне, из кожи заколки разные делали. Надо все в памяти освежить, дочка ведь растет, буду учить. Марина Николаевна, я почему-то только вас вспоминаю, больше никого.
Я, конечно, тоже все помню. Такое невозможно забыть.

Про шнурки смешно было. Для шнурков катушка нужна, но не такая как сейчас, а старая, деревянная. Мы эти катушки по всей округе собирали. Я, воспитатели, учителя, друзья катушки из дома приносили. Нитки, чтобы не пропали, перематывали на бумажку, а катушки использовали для шнурков.

Технология очень простая: набиваете на катушку четыре гвоздика, внутрь катушки продеваете плотную нитку, обматываете нитку вокруг каждого гвоздика, снимаете полученные петельки крючочком или иголочкой и опять обматываете вокруг гвоздиков. Шнурки сногсшибательные получались. Вязали все и везде. Куда не глянешь, все вяжут. Представляете? Человек 200 в детском доме было, и все от мала до велика вязали. Вязали, а потом дарили любимым девушкам, воспитателям, учителям. Катушки были на вес золота — они ведь терялись. Дети на катушки в очередь записывались, меняли их на жвачку. Вообще дело весьма интересное, шнурки вязать. Если взять катушку побольше и набить на нее гвоздиков 15-20, то можно даже чулки вязать.

А после шнурков были украшения из кожи, потом вышивка на картоне, потом вязание крючком, мягкие игрушки. Много всего было… И опять все и везде.

— Вот, еще вспомнила. Рюкзаки джинсовые, — говорит Настя.

Нам какие-то спонсоры привезли целую машину обрезанных джинсов, (только верхняя часть, штанины кому-то еще понадобились). Что можно было использовать как шорты, использовали, а из остального шили рюкзачки.

Делюсь технологией: Из шорт делаете мешочек. Из пары карманов – крышечку. Добавляете всякие лейбаки, и если хочется дополнительные карманы. Лямки делаете из поясов, вставляете в штрипки веревку и СУПЕР рюкзак готов. Дети давно уже все растеряли, а у меня еще хранится.

— Кстати на днях в супердорогом магазине видела в продаже джинсовые рюкзаки, сделанные по такому же принципу. Представляете? Мы 15 лет назад изобрели, а они сейчас на этом деньги зарабатывают.

— А помните мы на ледяную выставку ездили?
Конечно, помню.  И на выставку ездили, и в зоопарк, и в парк Горького, и на ВДНХ, в музеи, театры. Всю Москву объездили.

Помню куда-то ехали в метро. Команда разновозрастная. Кто помладше, у меня на коленях. Девчонки рядом притулились, то шепчутся, то хохочут. Мальчишки стоят с рюкзачками, в рюкзачках вода и бутерброды. Подходит мужчина какой-то и спрашивает: «Это все ваши?». «Да, — улыбаюсь, — мои». Вышли из вагона. Оксанка подходит ко мне и говорит: «А давайте вы нас усыновите.» «Я бы с радостью, но жить-то на что будем?» — отвечаю я. Они еще много раз ко мне с такой просьбой приходили.
Электричка подъезжает к Выхино, выходим с Настей на платформу. Настя говорит:
— Я на рынок, дочке платьице хочу купить, а мужу рубашку.
— А я в книжный магазин.
— Удачи вам.
— И тебе тоже удачи. Привет всем передавай.

Вот такие они наши дети. Добрые, щедрые, внимательные. Им еще только по 20-25 лет. У некоторых уже четверо детей. Некоторые выгнали своих пьющих мужей. Некоторые недавно вернулись из тюрьмы. Некоторые спиваются. Некоторых изнасиловали.  И у всех у них «все хорошо». Все они дети, которые хотели в семью, но не дождались, выросли.
Сколько их таких еще вырастет?

Народ! Дамы! Господа! Товарищи! Специалисты по семейному устройству! Может, вместо того, чтобы сравнивать количество возвратов при разных формах устройства, разделим ответственность за воспитание этих детей с теми, кто может их взять в свою семью и любить, но не может усыновить? Эти дети ждут нашей с вами помощи.