Наталья Терещенко. Режим “Будь готов!”: почему это опасно для здоровья

Валя с детства привыкла всегда быть готовой к наводнению, пожару, бомбежке и любой другой экстренной ситуации. Она могла мгновенно включиться и начать действовать в ту же секунду. Не важно, что за минуту до этого она мирно читала ребенку книжку. Мало того, только в эти моменты мобилизации Валя чувствовала себя действительно хорошо. Она была на подъеме, ощущала себя нужной, вокруг нее все начинало крутиться, она ощущала вкус и смысл жизни. Читать малышу книжки любая умеет, а вот спасать людям жизни и здоровьене любая.

В момент, когда приходило тревожное сообщение, Валя всем телом сжималась, чувства отключались. Она превращалась в пушечное ядро, которое пробьет любую стенку.

Сложности начинались потом, когда проблема решалась и наступало время отдыха или спокойной обычной работы. Тут Валя сильно заболевала. «Отходняк» был жестокий.

Почему так происходило?

Потому что она много двигалась, думала и жила в сильно сжатом состоянии. В прямом смысле. Она дышала минимально, только верхом груди. Ребра и диафрагма были сжаты.

И при этом Валя находилась в состоянии, когда природа предусматривает мобилизацию всех сил организма на бег или борьбу. Расширяя сосуды, отправляя кровь к ногам, значительно усиливая дыхание и т д.

У Вали было наоборот. Она замирала. И, насильно не дыша, на минимуме крови и ресурсов делала намного больше, чем другие люди с нормальной реакцией на стресс.

Понятно, что ее организм истощался во много раз быстрее и сильнее, чем у других. И когда она падала без сил, то, конечно, сильно себя ругала и считала слабой и больной.

Отболев и восстановившись, Валя находила еще один повод мобилизоваться и активно действовать. Беда в том, что она при этом опять не дышала.

Еще Валя сильно переживала и ругала себя, что она не может активно отдыхать, как нормальные люди. Ее подружки в стрессе могли легко и незаметно перемыть всю квартиру. А Валя бы, наверное, в реанимацию попала, повтори она их подвиг.

— Почему? — спрашивала она меня на консультации буквально со слезами на глазах.

— Ну смотри, — начинала объяснять я. — Подружки явно реагируют на стресс реакцией бегства. У них кровь приливает к ногам, сердце стучит активнее, больше гоняет крови, легкие дышат сильнее, и кислорода в крови больше. Конечно же, нужно это все использовать, и тогда человек успокаивается. Ну как будто убежал от тигра. Таким людям помогают бег или танцы. А тебе надо сначала разморозиться, начать дышать ребрами и животом, и только после этого ты сможешь двигаться не в аварийном режиме.

— Так поэтому у меня каждый раз кружится голова, если я волнуюсь и при этом двигаюсь?

— Да!

— И панические атаки догоняют, как будто я умираю?

— Конечно. Ведь твой организм действительно испытывает резкий дефицит кислорода при усиленном сердцебиении. Он и думает, что смерть близко.

— А я не дышу, потому что по привычке замерла? То есть замершему животному положено лежать и не шевелиться, а не бегать?

— Да. Именно так.

Узнали себя? Вот ваш алгоритм правильного поведения.

Отслеживаем свое дыхание в течение дня. Если замечаем, что тело сжато, даем себе время выдохнуть, расслабиться и «разморозиться».

В спокойном и ресурсном состоянии идем гулять или в спортзал и специально следим за дыханием.

Можно заметить, что, как только появляется мысль, будто на вас кто-то смотрит и оценивает, сразу сжимаются ребра. Останавливаемся. Тренируемся только в психологически расслабленном состоянии. Только когда хватает дыхания.

Есть такие упражнения и занятия, которые обязательно требуют глубокого вдоха (самые яркие из них — подтягивание на турнике или колка дров).

Основная задача — как можно чаще следить за дыханием. И ни в коем случае никуда не спешить, если дыхание ограничено и живот поджат.

Наталья Терещенко