Мария Кригер. Операция «Адаптация»

Людям, сталкивающимся с усыновлением впервые, кажется, что самое сложное — пройти этап сбора документов, выбора ребенка. Дальнейшее же видится сентиментальными фото из семейного альбома.

Людям, сталкивающимся с темой усыновления впервые, кажется, что самое сложное здесь — пройти этап сбора документов, поездок в детский дом и, собственно, выбора. Дальнейшее же нередко видится сладкими фотографиями из семейного альбома: первый именинный пирог, занятия лепкой и балетом, плюшевый мишка, поездка на море и огромные банты на 1 сентября… И чем красочней фантазия в стиле «сиротская идиллия», тем жестче, скорее всего, окажется реальность под названием «адаптация».

Специфика или норма?

Рассказы об адаптации передаются между приемными родителями не хуже, чем истории о Черной руке — среди пионеров в лагере. Изустные повествования о том, как ребенок, попавший домой, безостановочно ест, ни на секунду — даже в туалет — не отпускает маму или, наоборот, не позволяет к себе прикоснуться, закатывается в трехчасовых истериках и исступленно раскачивается каждый вечер в кроватке — суть обратная сторона пасторали «мы возьмем благодарную сиротку». Этакий магазинчик ужасов, способный вселить сомнения в самые мужественные сердца: в состоянии ли обычные среднестатистические родители пережить такое? Рассказы о том, «как это бывает», порождают множество тревожных вопросов. Это бывает со всеми? Ребенок оказался особенным? У него плохая наследственность? Это когда-нибудь кончится?..

Если отвечать односложно, то да, это бывает со всеми. Нет, он не болен. Адаптация — это нормально. Это — умение приспосабливаться к изменяющимся жизненным условиям. Она отвечает за благополучное существование каждого человека в отдельности и всего человечества в целом. Мы адаптируемся, переезжая в другой город или попадая в иную климатическую зону, меняя место работы или вступая в брак. Так что, говоря об усыновлении, важно понимать, что адаптация не специфическая особенность и уж тем более не отклонение, свойственное приемным детям, но нормальный механизм приспособления к окружающей действительности.

Все сначала

При переходе в семью жизнь ребенка меняется настолько круто, что адаптация является процессом столь же естественным, сколь и неизбежным. Когда воспитанник интерната или детского дома находит приемных родителей, для него начинается новая жизнь. Меняется его статус и круг общения, быт, распорядок дня, правила поведения. Сам мир вокруг него становится кардинально другим.

«Сколько бы лет ни было ребенку на момент появления в приемной семье, он начинает заново проживать все те стадии развития психики, которые проходит обычный ребенок с самого рождения, — говорит детский и семейный психолог-консультант Катерина Демина. — Все те стадии, которые он просто не мог нормально прожить в условиях оторванности от родных, в условиях депривации».

Адаптация проходит несколько основных фаз. Первый — «младенчество». Это период, когда новый член семьи испытывает острейшее желание слиться с мамой, не отпуская ее ни на шаг. Он «новорожденный». Он нуждается в «кормилице», которая будет его жалеть, баюкать, а главное — непрерывно с ним разговаривать, рассказывая о мире, в котором он очутился (ведь в детском доме этим не занимался никто). В этот период у человека формируются представления об окружающем мире и о себе самом.

Далее, как не трудно догадаться, следует знаменитый «кризис трех лет», в котором чадо начнет требовать самостоятельности и независимости, порой выходящей за пределы разумного. Это время истерик, капризов и других не менее изнуряющих проверок на прочность.

Потом ребенок станет «дошкольником», переживет «кризис семи лет» — и так далее…

Так, вне зависимости от реального биологического возраста, приемный ребенок будет последовательно проходить один за другим все этапы взросления. Проходить, скорее всего, экстерном: если обычное младенчество длится полтора-два года, то адаптивное может занять месяц. Но и к этому месяцу надо быть готовым.

«Наша дочь, прожив дома полгода, в один прекрасный день потребовала купить ей пустышку, — вспоминает Юлия (дочка Алена, в семье находится год). — пикантность заключалась в том, что на тот момент Алене было 7,5 лет. Сначала, честно сказать, эта просьба меня смутила, но, посоветовавшись с мужем, я отправилась в аптеку. Единственное — мы договорились, что из квартиры Аленка с соской не выходит. Две недели дочка не расставалась с новой игрушкой, с ней она спала, смотрела телевизор, делала уроки. А потом интерес пропал. Думаю, если бы мы стали сопротивляться такой необычной просьбе или, чего хуже, стыдить ребенка, все было бы куда сложнее».

Жить в эпоху перемен

Какие бы сложности ни испытывал вчерашний детдомовец в первые месяцы жизни в семье, было бы неверно сужать понятие «адаптация» до значения «ребенок привыкает». Перестройка, связанная с появлением нового члена семьи, требует огромных моральных сил от всех домочадцев. Вероятно, в этот период им не раз вспомнится старинное китайское проклятье про жизнь в эпоху перемен. Причем трудности могут возникнуть там, где, на первый взгляд, нет проблем.

К примеру, мама может обнаружить, что ей неприятен запах ребенка. Обычный, естественный запах, присущий каждому человеку, уникальный, как цвет глаз или отпечатки пальцев. Или выяснится, что папу раздражает тембр голоса дочери и ее привычка просыпаться в 6 утра. Все эти отдельные мелочи, сплавляясь с общей усталостью и повышенной нервозностью «эпохи перемен», становятся иной раз катализатором серьезных конфликтов и депрессий.
«Адаптация стала моим внутренним адом, — вспоминает мама Екатерина (сын Саша, 7 лет, в семье 3 года). — Я постоянно казнила себя за то, что я плохая мать, что не могу уделять все внимание ребенку. Да и вообще не понимала, что делать с четырехлетним мальчиком… Приступы гнева сменялись апатией. Не радовало вообще ничего, я чувствовала себя навсегда запертой в клетку с горшком и мультиком «Смешарики». Во мне как будто одновременно жили две Кати: одна, знакомая мне, самостоятельная и уверенная в себе, и другая, убеждавшая первую, что успехи в работе ничто по сравнению с материнством. И они никак не могли между собой договориться. Теперь, общаясь с другими родителями «детей из сердца», я понимаю, что ребенок мне достался золотой. И реальных проблем действительно не было! Причина была только в моей внутренней перестройке».

Кроме того, практически у всех детей из детдомов есть специфические особенности, не связанные с индивидуальными схемами адаптации. Так, большинство из них боится воды: в первые недели дома элементарные гигиенические процедуры могут напоминать цусимскую битву. Попадая в семью, дети какое-то время отъедаются — в этот период даже крохотные малыши способны поглощать пишу в поистине пугающих количествах. Дело не в том, что воспитанников не кормят в детских домах, как раз вопрос питания в современных учреждениях находится на должном уровне. Таким нехитрым способом ребенок пробует на вкус свободу; для человека, всю жизнь прожившего по казенному расписанию, оказывается очень важным понять, что можно есть, когда хочется и сколько хочется и даже когда уже совсем не хочется. Ребенку важно убедиться, что еда не закончится завтра, потому что семья, «случившаяся» с ним, — это всерьез и навсегда.

Так или иначе, особенностей у детей, воспитывавшихся в детском доме или интернате, хватает. Приемные родители должны быть готовы к тому, что девочка или мальчик, которые вскоре войдут в дом, будут отличаться от «обычных детей». И потребуется время, подчас немалое, чтобы эти отличия нивелировались и постепенно сошли на нет.

Отказникам – сложней всего

Означает ли все вышесказанное, что, собирая документы на усыновление, необходимо готовить себя к нескольким месяцам кошмара? Нет. Специалисты по семейному устройству отмечают, что примеров спокойной адаптации, без нескончаемых эксцессов и марафонов на выживание — достаточно, просто варианты «из ряда вон» больше бросаются в глаза, именно их обсуждают на тематических форумах и в сообществах.

Как точно будет протекать адаптация конкретного ребенка в конкретной семье, не спрогнозирует ни один специалист, здесь можно указать только общие тенденции. «Адаптация проходит тяжело там, где нет никакого предыдущего опыта жизни в семье, — говорит Катерина Демина. — Обычно самая сложная адаптация у отказников, у детей, которые с рождения в «системе». Если у ребенка есть хоть какие-то воспоминания о жизни в семье, пусть даже отрывочные и не всегда позитивные, — ему легче. Мозгу проще восстанавливать информацию по старым каналам, чем писать все заново». Тенденция здесь одна: чем раньше ребенок столкнулся с депривацией, чем больше его опыт жизни в «системе», тем тяжелее он будет адаптироваться в семье.

Однако даже если адаптация предстоит сложная, начнется она не с порога: как правило, притирке и выяснению отношений предшествует «медовый месяц», в который и ребенок, и родители стремятся показать себя с самых лучших сторон. Период может длиться и пару месяцев и пару дней. И это время необходимо потратить продуктивно. «Надо учиться. Надо брать информацию отовсюду, откуда только можно: из книг, из интернета, читать специализированную литературу, — говорит Катерина Демина. — Большую помощь здесь способна оказать школа приемных родителей. Если разобраться, с рождением первого ребенка родители тоже проходят адаптацию, они привыкают к новому члену семьи, в чем-то себя меняют, подстраиваются».

По ходу подготовки очень полезно будет обзавестись и группой поддержки: присоединиться к соответствующим тематическим сообществам, познакомиться с усыновителями, имеющими опыт успешной адаптации, и с психологами, способными придти на помощь в трудную минуту.

И главное. Знать, что адаптация существует — необходимо. Знать, как она протекает — важно. Но не надо видеть Адаптацию, Страшную и Ужасную, за каждой «двойкой» по математике или разбитой тарелкой. «Нередко приемным родителям кажется, что ребенок ведет себя как-то странно, что в его поступках проявляется «специфика», тогда как на деле это особенности характера или возраста, — заключает Демина. — Возможно, он поступает не так, как нам хотелось бы, но ничего из ряда вон выходящего в его поведении нет. Иной раз в подобной ситуации лучшей «группой поддержки» оказывается обычная бабушка, которая вырастила пять-шесть человек детей. Или подруга, которая придет и просто скажет: «да это нормально, все дети такие».

Источник