Маятниковая дверь

Мы совершаем большую ошибку, считая, что маленькие дети адаптируются через логику, что адаптация происходит при участии логики, разума. И поэтому, когда двух- или трёхлетка говорит нам: «Ну почему мне нельзя сейчас печенье? Почему? Почему? Почему?», мы думаем: «О, отлично! Вот сейчас прекрасная возможность объяснить ему почему», и говорим: «Потому что тогда ты перебьёшь себе аппетит и не будешь обедать». Мы думаем, что на это он нам ответит: «О… Спасибо… О… Наконец-то я понял! Теперь-то мне всё ясно!!! Я больше не буду спрашивать – ведь теперь всё ясно! О! Спасибо большое, что ты объяснила мне это логически».

Но ни один трёхлетка так не скажет. Он подходит к тщетности, а мы пытаемся убедить его в том, что мы правы, а он нет, потому что не хотим, чтобы он расстраивался, а хотим, чтобы он занял нашу сторону, приняв наши обоснованные логические доводы. Будто бы он скажет: «Хорошо, забери это от меня, не позволяй мне это делать. Это действительно звучит разумно, и я понимаю, что ты желаешь мне добра». И мы считаем, что это и есть путь к адаптации.

Более того, когда мы идём этим путём, спорим, то мы как будто говорим: «Ты видишь вот эту дверь? Эта дверь открывается и туда, и сюда. Так вот, если ты сможешь убедить меня и привести очень веский аргумент, возможно, ты сможешь изменить ситуацию». Мы приводим свой аргумент, при этом дверь как бы качается в одну сторону, на это ребёнок приводит свой – и дверь качается в другую. Потом мы опять приводим аргумент, в ответ ребёнок приводит свой. И тогда он ощущает, что если будет продолжать в том же духе, надавит посильней, то он дожмёт эту дверь и у него получится проскочить через неё.

Но что происходит в итоге? Чаще всего мы совершенно выходим из себя и расстраиваемся из-за того, что у нас не получается убедить ребёнка, а он никак не хочет отпустить ситуацию, даже если мы приводим невероятно весомые доводы, преисполненные заботы. И тогда мы хлопаем этой дверью прямо ему по носу и в гневе и раздражении кричим: «Я сказала: хватит! Всё, хватит – и точка!!!» Мы вышли из себя и хлопнули дверью. И теперь мы оказываемся как бы по разные стороны этой самой двери. Мы стоим по одну сторону, ребёнок по другую, совершенно один, потому что мы разозлились на него.

Для того чтобы прочувствовать тщетность, нужен утешитель. А в данной ситуации мы лишили ребёнка утешителя, потому что оставили его с другой стороны двери, да ещё и ударили этой дверью по лицу. Поэтому наша роль как родителей – в случае, когда встреча с тщетностью неизбежна, – это закрыть дверь, оставшись с ребёнком по одну сторону, и сказать: «Прости, но эта дверь не откроется. Эта дверь закрыта, и открывать её я не буду. Прости, дорогой. Но это так».

И тогда ребёнок упирается в закрытую дверь, но мы при этом стоим рядом с ним, поддерживая его. И вот это самый лучший способ столкновения с тщетностью. Ребёнок как бы с грустью произносит: «О… это действительно не работает». И это произошло не потому, что мы его убедили или переспорили. Чем больше мы спорим, тем больше у него ощущения, что дверь раскачивается, словно маятник, и через неё можно проскочить.

Доводы могут помочь, но это придёт позже. В данной же ситуации неправильно думать, будто мы должны обязательно всё объяснять. Это просто пока так ещё не работает. Можно попытаться объяснить, но потом, не в ситуации. Объяснять можно после того, как произошла адаптация. Объяснения до адаптации просто крадут у детей саму возможность адаптироваться и создают ложное впечатление, будто можно пройти сквозь эту дверь.

10-variantov-perevod

щелкните по картинке для ее увеличения

Памела Уайт (Pamela Whyte) и Тамара Страйджек (Tamara Strijack)

Перевод Юлии Твердохлебовой